Далекое детство

Сейчас на карте района не сыщешь деревни Поползухи, она осталась лишь в памяти тех, кому привелось в ней жить. В 1929 году там родился и герой нашего рассказа.

Из воспоминаний далёкого детства: теплится закат, подсвечивающий облака снизу, окрашивающий их оранжевыми переливами, глядя на которые Ваня и его младшая сестрёнка Филония ждали возвращения с работы родителей. Ребята, обнявшись, сидели на траве у ворот дома, вглядываясь в полевую дорогу, постепенно погружающуюся в сумерки. Так под стрёкот кузнечиков и сверчков засыпали. Мама, Клавдия Яковлевна, так бы и распласталась с детьми тут же под звёздным небом, да ждала её коровёнка, призывающая громким мычанием к дойке. Под звон струй молока о подойницу отец, Николай Иванович, вносил детей в избу.

Родители трудились разнорабочими в колхозе имени Октября. Отец, как только сын чуть подрос, стал брать его с собой на покос. Усаживал мальчонку на широкую спину лошади, вручал в ладошки повод, наказывая: «Твоё дело, Ванька, в правильную сторону «рулить», от баб к бабам волокуши таскай, а они уж и нагрузят, и разгрузят. Под палящим солнцем в солоной от пота рубашонке и катался Ваньша весь день от валков до скирд, уходящих в небо.

Любили деревенские пацанята в сиреневом тепле летней ночи ходить в ночное. Конюх посадит их верхами по пять человек на спину одной лошади, кого они и были - голь худая, да и отправит на заливные луга, где под свечением звёзд уставшие за день лошади с громким хрустом ели траву. А мальчишки, расположившись у костра, размешивали в нём вицами каскад искр, казавшихся сказкой.

«Бросай, сынок, все экзамены, садись на сеялку!»

Отец ушёл на войну. Ивану, как, впрочем, и всем детям, пришлось распрощаться с детством. Помнит, как в мае 1942 года подошёл к нему, шестикласснику, председатель колхоза Митрофан Николаевич и говорит: «Всё, бросай, сынок, все экзамены, садись на сеялку! Ни к чему теперь учёба, главное, страну кормить. Вот победим, так и доучишься!»

Солнце жарит. Время сева.

Значит - радость и подъём.

А война уже - за Ржевом, а в полях уже - назём.

Запустили жёны бражку.

Замесили пирогов.

И поставили в запряжку всех наличных мужиков.

Сколько б ни было печали, что бы ни было потом,

А делянку мы вспахали - и засеяли притом.

Ах, вечерняя прохлада!

Заливные голоса!

И тащили мне со склада меру, полную овса.

(Н. Тряпкин)

- Вот с этого момента, - говорит Иван Николаевич, - и стал я коренным колхозником. Помогал кузнецу в кузне, мог из раскалённого бруска смастерить подкову, ладил косы, чинил плуги и бороны. Чтобы справить себе новые штанёшки, нанимался возить на косный завод в Артях дрова на лошадке. За эту работу расплачивались тканью.

К радости семьи, отец вернулся в 1946 году с войны. В это же время в Симинчах сформировали группу из молодёжи для обучения в ФЗО и отправили в Первоуральск. Так Иван начал профессионально постигать кузнечное дело и работать на заводе кузнецом.

В 1950 году призвался в армию. Три года служил в войсках связи, постигнув телефонистскую науку. Отслужив, едет в Краснотурьинск, где в течение года трудится в шахте: откатывал вагончики с рудой из забоя, был бригадиром бригады бурильщиков, взрывником.

Вернувшись в Симинчи, Иван устраивается на Манчажскую МТС, откуда направляется на курсы трактористов, а потом, получив новенький гусеничный трактор, трудится в родном совхозе и оканчивает вечернюю школу.

Время то было хорошее!

Вишня цвет белоснежный на траву уложила…

Ах, деревни-деревни, как здесь весело жили.

Песни, пляски, прибаски, а на зорьке забота:

Молодёжь выходила, чуть вздремнув, на работу.

Трактора да комбайны перекличку вели,

Как на праздник, на дойку шумно девушки шли.

Умывали они лица пеною белой,

Красотою цвели неземною, несмелой.

(Нина Богдашкина)

«Причин для ссор не было»

Молодёжь собиралась на вечёрки: пела, плясала под балалайку. Иван стал всё пристальнее всматриваться в соседскую девчонку Зинку. В детстве он дружил с её старшей сестрой Клавдией и с её братьями Сашей и Василием. С ними Иван учился играть на гармошке. Он даже просил отца купить инструмент, на что получил строгий отказ: «Не нужна тебе гармошка! Будешь с ней бродить по улицам, выпивать начнёшь - не куплю!»

Зинаида превратилась в красивую девушку. Она окончила Красноуфимское педучилище и работала учительницей младших классов в д. Кадочниково. В 1955 году на Рождество Христово поженились. А в этом году супруги Овчинниковы справили 65-летний юбилей совместной жизни. На моё восхищение и удивление, Иван Николаевич сказал:

- Мы шибко-то и не ёрились - не из-за чего было. Я не питюг (непьющий) был. Оба на работушке да детей подымали. Держали по три-четыре коровы. Лежать да поплёвывать в потолок не удавалось, вот и причин для ссор не было.

Иван Николаевич выучился на механика в Красноуфимском сельхозтехникуме, после чего семь лет являлся управляющим Симинчинским отделением. В его ведении было более десяти тысяч гектаров земли, МТФ и свиноферма.

У супругов появилась возможность уехать жить в Крым. Иван Николаевич год трудился там бригадиром винсовхоза, где занимался животноводством. Отслеживал процесс стрижки овец, сдачи шерсти. Хозяйство располагалось на берегу Чёрного моря - купайся, не хочу! Виноградники!

Иван пригласил супругу к себе. Та искупнулась разок, попробовала винограду и быстро засобиралась обратно.

- Да что я там не видела, - рассказывает Зинаида Ивановна, - ночи тёмные, лягушки квакают, а наша уральская картошка никакому винограду не пара. Её сваришь, так любо дело!

Вот и пришлось Ивану вернуться на Урал. Здесь у супругов родилось шесть детей: Геннадий, Николай, Александр, Иван, Наталья и Татьяна.

Зинаида Ивановна говорит:

- Я никогда ни на одного ребёнка голос не повысила - всё думала, какие слова подобрать, чтобы до сердечка детского дошли.

Этот же принцип она использовала в своей педагогической деятельности, проработав 27 лет заведующей яслями-садом в Симинчах.

После возвращения из Крыма Иван Николаевич становится директором ХТО, затем возглавляет лесничество. В это же время отстраивает просторный дом для своего большого семейства.

Перед выходом на пенсию трудится кузнецом в Артинском автохозяйстве и на заводской пилораме.

- Так я ещё с дури, - смеясь, рассказывает Иван Николаевич, - незадолго до пенсии поступил в сельхозинститут и год там учился. Потом думаю, что я тут баклуши-то бью, надо делом заниматься, ну и бросил учёбу. А на пенсию только вышел, меня попросили поработать на совхозной пасеке, так я увлёкся пчеловодством и завёл в личном хозяйстве десять пчелосемей. Сейчас ими занимается сын Геннадий, он же помогает нам со скотиной, которую держим до сих пор.

Есть у меня и медали, грамоты. А ведь не они важны, а люди, которые и по сей день меня помнят, вот им я благодарен. И жизни благодарен - сейчас у нас с Зинаидой пятьдесят человек в роду: дети, внуки, правнуки, праправнуки. Одно тяжело - поля зарастают. Ещё мой отец на них пни выкорчёвывал, землю пахал. Я пацаном сеял! Если бы снова на них пшеница заколосилась - вот и счастье!

Прощаясь с супругами Овчинниковыми, испытываю чувство большого человеческого тепла, заполняющего душу, также любящую поля, деревню, вот таких стариков, которые являются хранителями исконно крестьянского уклада жизни, а значит, совестью земли, её корнями и всходами.

 Татьяна Костырева