Авторизация



ПОДПИСКА

Вы можете выписать газету в формате ПДФ.
Цена подписки 300 рублей на полгода. 
Подписаться можно в редакции. 
Справки по тел.

2-13-36.


ОСТОРОЖНО, МОШЕННИКИ!!!

Видео

Видео 1



Читатель комментирует:
Афиша

Артинский музей

14.10-27.11. Персональная выставка В.Н. Вшивковой «Очарованье красоты». 0+

16.10-29.11. Выставка работ Эрнста Неизвестного «Оттепель», посвященная 95-летию со дня рождения художника. 6+

Также работает выставка «1941-1945. Фронт и тыл», проходят мастер-классы по плетению, точечной росписи керамики и стекла. 6+

Музей работает: ср.-вс. с 10 до 18 часов. Выходные дни: пн., вт.

Телефон для справок и предварительной записи:

8(34391) 2-24-82.


ЦКД и НТ

Приглашаем принять участие в муниципальном детском онлайн-конкурсе художественного слова «Осень - чудная пора». 0+ Видеоработы принимаются до 13.11 в «WhatsApp» 8-953-009-51-48,

Марина Викторовна.


В октябре продолжается онлайн-трансляция. Информацию смотрите на страницах ВК: https://vk.com/ckdintarti ОК: https://ok.ru/group/59688513569004 на сайте: https://arti-ckdint.ru/


Кинозал «Луч»


Сеансы смотрите на сайте https://arti-ckdint.ru/kinozal-luch.html


Справки по тел.: 2-23-43, касса.

Поделиться
Лента новостей


75-летие Великой Победы PDF Печать E-mail
Литературная страница - Литературная страница
11.09.2020 11:08

Голуби моей памяти

Природа в то время «повернулась лицом» к людям, рыба и раки

почему-то не убывали…

Падают листки календаря, уходит время тех, кто защищал нашу Родину в Великой Отечественной войне. Но настает время тех, кто еще что-то помнит об этом времени. И я хочу рассказать о том, что осталось в моей памяти.

Родился я на Рязанщине в начале 1938 года в селе со старинным названием Старожилово. Достопримечательностью крупного районного центра был Пятый государственный конезавод. Кругом тянулись – не окинешь взглядом - фруктовые сады, сначала наши, старожиловские, потом соседние хрущевские, дополняющиеся небольшими яблоневыми садами у каждого дома. Словом, «лучше нету того цвету, когда яблоня цветет».

Мой родной дом – небольшая деревянная избушка, крытая соломой под щиток – ржаной сноп, обмолоченный вручную цепом. Цепом бьют только по колосу, оставляя солому целой. Крыши, как произведения искусства, выглядели очень красиво и не боялись никакого дождя. Особенно хорош был «князек», выглядевший как петушиный гребень. Теперь такую красоту можно увидеть разве что в кино или на картине. В общем, вся деревня была крыта соломой, кроме барских домов.

Советская страна росла и развивалась. Помните, как пел американский певец Поль Робсон: «Широка страна моя родная»? И все было бы хорошо, если бы не война. Мы, голоштанная команда, не знали смысла этого слова, но, глядя на взрослых, понимали, что это серьезно. Появились беженцы из Москвы. А когда немцы перекрыли железную дорогу, бежать стало некуда. Передовая от нашей деревни была в 25 километрах. И стояла до 1942 года. Там были все, кто мог держать оружие. В деревне остались старики, женщины и дети.

Весь тыл закрыли женщины. Они пахали и сеяли, рожали и воспитывали, работали, не покладая рук, недосыпали, недоедали. Не сидели, сложа руки – рыли окопы, копали противотанковые рвы со стороны реки Песошни. Часто они попадали под обстрел самолетов противника, не обходилось и без жертв. Конезавод был взят под охрану, там стояли пулеметы, зенитные батареи. Наше село не трогали, а вот соседнее Хрущево бомбили изрядно, особенно железнодорожный мост. Мы бегали украдкой от родителей наблюдать за воздушными боями. Когда наш самолет подбивал фашиста, мы радовались, а когда подбивали нашего – страшно, не по-детски, ругались.

Отогнали немца от Москвы, вернулись беженцы на насиженные места – и стало в деревне посвободнее. Колхоз временно не работал, все со дня на день ждали оккупации. В конце 1942 года пришло подкрепление, войска передвигались только по ночам, днем отсыпались. Шли солдаты пешком и ехали на машинах, шла техника, которую мы никогда не видывали. Ночами не спали, зато утром сколько было рассказов! Во всех домах ночами «трудились» русские печи, пекли хлеб солдатам. По всей деревне шел аромат свежевыпеченного хлеба. А холода в ту зиму стояли страшные. Коровьи лепешки, замерзая, отскакивали от земли.

В начале нового, 1943 года гремела канонада, немца отогнали назад. Помню, как хоронили нашего земляка, Героя Советского Союза Денисова (имя и отчество я уже запамятовал). Везли его на лафете пушки, играл небольшой духовой оркестр, похоронили в парке.

В апреле в наших местах уже тепло. Помню, гнали колонну пленных немецких солдат. В первых рядах шли офицеры в фуражках, в наушниках. Шли бодро, солдаты – не соблюдая шаг или трусцой, кто в чем: набросив на себя шали, одеяла, скатерти – все, что удалось прихватить по дороге. До 1955 года они жили в конюшнях конезавода. Каждый день ходили пешком отстраивать станцию Хрущево. Первое время мы относились к ним враждебно, но потом свыклись, и утром бежишь в школу, весело здороваешься, они отвечают.

Отогнали немца, зашевелился колхоз, а работники-то – опять женщины. Мы ели все, что было можно. Крапива отрастать не успевала, всегда была молодой. Мы взрослели. Ходили на речку уже не только купаться, а и ловить рыбу, раков, старались что-то принести в дом. За это бабушка угощала нас щами из крапивы, а если забелит их молоком – вообще вкуснятина. Природа в то время «повернулась лицом» к людям, рыба и раки почему-то не убывали… Потом мы в колхозе пасли лошадей в ночное. Часто просыпали, не пригоняли их вовремя, но нам все прощалось. А когда я заработал на трудодни два пуда зерна, то наравне со взрослыми ездил его на мельницу молоть, и на меня уже смотрели, как на помощника.

Однажды мы с мамой пошли в деревню, там жили какие-то наши родные, они нас часто выручали продуктами. И в этот раз нам дали трехлитровый бидончик молока и узелок лепешек. Дошли мы до станции Калошино, увидели там стоящий эшелон с солдатами. Мама решила, вдруг что-то узнает от них про отца. Я ходил с ней рядом возле солдат и вдруг почувствовал удар по рукам. Молоко удержал, а узелка с лепешками лишился. Плач услышал капитан, выстроил весь состав искать воришку. Но где найдешь, когда они все на одно лицо. Так в слезах я и шел до дому.

Уже стемнело, и я шел, любуясь разноцветными огоньками летевшего над нами самолета. Вдруг раздался лающий звук пулемета вражеского самолета. Мы упали на землю, а наш самолет загорелся и пошел вниз. Забыв про усталость, я вместе с ребятами побежал к месту падения. Недалеко он отлетел, упал носом в берег реки Песошни. На земле по разные стороны от самолета лежали три пилота. Наша помощь им уже не понадобилась. Тут приехала милиция, нас всех отогнали, и на этом все закончилось.

В то время все было очень строго. Слово «нельзя» – закон. Многие поплатились за это. Не щадили даже того, кто один кормил семью. Однажды весной мы с ребятами пошли пособирать гнилой прошлогодней картошки по свежей вспашке, но не тут-то было. Бригадир ездил на лошадке, бил нас кнутом. Я тогда в пашне потерял галоши.

Но шло время, люди менялись. Мама работала машинисткой в редакции радиовещания днем, вечером помогала крутить маховик печатной машины в типографии. В то время радио и пресса работали не за страх, а за совесть. Государство стало обращать внимание на народ. Заработали, детские сады, школы, пионерские лагеря. Я имел счастье отдыхать в лагере. По окончании сезона мы почему-то всегда играли в «войну». Однажды на утренней линейке я впервые услышал песню «Жил в Ростове Витя Черевичкин». Звонкий девичий голос звучал так задушевно, что до сих пор не могу забыть. Между прочим, недавно услышал ее в одной из радиопередач…

Наконец закончилась война, люди уже без опаски встречали почтальона. Как же все радовались, когда возвращались домой уцелевшие на войне солдаты! Буквально за год село стало неузнаваемо. Заработал клуб, а с ним самодеятельность, танцы по вечерам. Зазвенели в парке звонкие детские голоса – стране понадобились люди, чтобы отстраивать разрушенные города и села. И опять вперед пошли женщины… Родина-мать, я обращаюсь к тебе! Поставь рядом с собой памятник своим дочерям, они это заслужили!

Проходят годы, меняются поколения людей, но прошлое нельзя забывать. И говорить надо только правду. Как-то давно я ехал на поезде, попал случайно в купе с блокадницей Ленинграда. До Москвы было далеко, и она поведала мне свою страшную историю. Люди умирали от голода на ходу, трупы лежали штабелями, выживал кто как мог. Люди истощали до невозможности, кожа да кости. Целым оставался только мозг. Чтобы как-то выжить, люди доставали его у умерших, употребляли в пищу. Я не слышал, чтобы где-то об этом упоминалось. Но это сущая правда.

Я давно не был на своей малой родине. Говорят, государству кони уже не нужны, конезавод пришел в упадок. А ведь когда-то он был так нужен. У нас дважды бывал сам Семен Михайлович Буденный. Особенно выделялись его усы. В выходные устраивались бега, звонко гремел колокол. А с какой любовью владелец выстраивал конюшни! Мои дети в один из приездов думали, что это музей. Жива ли еще газета «Старожиловский колхозник»? Цел ли еще парк с вековыми липами? Вопросов много, ответов нет.

В. КРУГЛОВ, п. Арти

Фото из интернета

P.S. Родители мои переехали в Свердловскую область, на лесоучасток Соборду (около Саргаи Красноуфимского района). Я учился в 37-м ремесленном училище, работал на Артинском заводе, в 3-м, механическом и в 2-М цехах

Жил в Ростове

Витя Черевичкин,

В школе он отлично успевал,

И в свободный час

всегда обычно

Голубей любимых выпускал.

Голуби, мои вы милые,

Улетайте в облачную высь.

Голуби, вы сизокрылые,

В небо голубое унеслись.

Юность, ты пришла

с улыбкой ясной.

О, моя любимая страна!

Жизнь была счастливой

и прекрасной,

Но внезапно грянула война.

«Дни пройдут, победа –

красной птицей,

Разобьем фашистский

черный шквал!

Снова в школе буду

я учиться», -

Так обычно Витя напевал.

Но однажды мимо дома Вити

Шел отряд

захватчиков-зверей.

Офицер вдруг крикнул:

«Отберите

У мальчишки этих голубей!»

Мальчик долго

им сопротивлялся,

Он ругал фашистов,

проклинал,

Но внезапно голос

оборвался,

И убит был Витя наповал.

Но недолго эти дни тянулись,

И, разбив фашистских

подлых псов,

Красные герои к нам

вернулись,

Снова стал свободным

наш Ростов.

Над могилкой Вити

солнце светит,

Взгляд прохожих

станет вдруг добрей

Почему же с неба,

кто ответит,

Прилетела стая голубей?



 
Берегите себя PDF Печать E-mail
Литературная страница - Литературная страница
28.08.2020 09:53

Счастье в баночке с вареньем

Отшумел жаркими волнами кипрей. Лиловые одиночные цветочки, взобравшись на макушку огрубевшего стебля, провозгласили конец лета. Июньская нежно-зелёная дымка юной листвы, буйство июльских трав, августовские зарницы - всё прошло, утихло в ожидании осенней акварели листопадов. Там, впереди, дождливая осень, холодная зима.

Грусти нет - сердце обласкано тайной бытия, где на донышке - начало, а в нём еле улавливаемый звук зарождающейся силы, пробивающейся в срок сквозь прелый лист и твердь, дарующий жизнь вечную.

Это лето стало для меня особенным. В силу обстоятельств я временно отошла от работы, всецело предавшись тихому счастью общения с природой, прочувствовав всю прелесть времени - полноты дня, предоставленного только самой себе, а не выполнению кем-то придуманных правил, требований, отчётов. Я начала получать удовольствие от простых дел: прополки и полива грядок, приготовления варенья из молодых стеблей ревеня. И мелкие радости стали для меня куда важнее крупных.

Сейчас, глядя на разноцветные оттенки варенья, сверкающие сквозь стеклянные бока банок, вижу в них минувшее лето. И особой мелодией звучит во мне Рэй Брэдбери: «Вино из одуванчиков - пойманное и закупоренное в бутылки лето. И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он понял ещё одно: надо частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня - дня сбора одуванчиков - тоже закупорить и сохранить; а потом настанет такой зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца уже давным-давно никто не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его снова вспомнить, - вот тогда он его откупорит! Взгляни сквозь это вино на холодный зимний день - и снег растает, из-под него покажется трава, на деревьях оживут птицы, листва и цветы, словно мириады бабочек затрепещут на ветру. И даже холодное небо станет голубым».

А какое счастье проливается вместе с голубым небом на сочные травы июня, в которых копошится бесчисленное количество маленьких жизней. Вот всей тяжестью мохнатого брюшка шлёпнулся на колокольчик шмель, от чего цветок, прогибаясь, глухо, но весело отозвался. Вот серебристой слюдой взметнулись вверх брызги крылышек и тут же пыльцой осыпались вниз. Вот застрекотал кузнечик, за ним - другой, и всё ожило, зазвучало прогретое жарким солнцем. И это стрекотание - самая прекрасная мелодия, в ней прелесть лета, лазорево-золотых лугов.

Наслаждением стали для меня и прогулки пешком в лес. Всё вокруг благоухает, всё растёт и цветёт. Бывало, заметишь на полевой дороге лужицу, по краям которой крошечные бабочки с голубыми крылышками. Их так много, точно ожившие незабудки прильнули к живительной влаге.

А россыпи полевых цветов, которым я и названия не знаю, но дивлюсь гармонии сочетания простоты и великолепия. Букеты одарили нежностью мои ладони, обласкали сердце, одарив чем-то таким, сотканным из тайны красоты сотворения мира, без чего нет женщины.

В июльский полуденный зной, когда сквозь марево живых волн горячего воздуха терпко струится запах скошенных трав и уже подвяленного сена, всюду к нему примешивается ни с чем не сравнимый аромат земляничных полян. Крепкие и сочные ягоды красными каплями висят средь горячей травы. Помню, как в детстве каждую такую каплю нанизывала на крепкий стебелёк травинки, получая нитку бус. А как волшебен букетик земляники!

Осторожно, стараясь не помять ягоды, обсобирываю метр за метром, боясь нарушить красоту, имеющую сакральный смысл. Набрав полные пригоршни ягод, жадно вдыхаю дурманящий запах, уносясь мечтами в васильковое небо, принимающее отзвуки человеческого сердца, как извечную песню любви к земле, к жизни. Незабываем и вкус молока с земляникой, особенно в покосную страду, когда усталые, бросив грабли, мы располагались в тени разлапистой берёзы и, подкрепившись, на посошок выпивали по кружке молока с земляникой, тут же быстро собранной. Сколько родного в этой ягоде: деревня, мама, берёзовый шум, разнотравье…

Затем была клубника, раскатившаяся розовым горохом по холмам. С хрустом срываешь ягоды с куста и любуешься упругостью крупных пахучих шариков.

Тёплой сладостью лета наградила и малина, манящая застенчивым румянцем. Радовал бисер разноцветной смородины, ирги, а на донышке лета - черёмухи. И в каждой ягоде - летний день, который я собрала по крупицам и сохранила в банках с вареньем.

А вот и вновь Рэй Брэдбери: «А потом наступит день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и, наконец, яблоки начинают сыпаться, как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты - последнее яблоко на яблоне, и ждёшь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь всё вниз, вниз… И задолго до этого, как упадёшь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зелёная трава под яблоней. Будешь падать во тьму…»

Красиво сказано, правдиво, оттого немного печально, но не будем грустить - у нас вся жизнь впереди. Лишь помните, что каждый день - это и есть жизнь! Ищите радости в малом, сохраняйте в копилке сердца, и будет вам - счастье!

Татьяна КОСТЫРЕВА

 
Поход во тьме PDF Печать E-mail
Литературная страница - Литературная страница
20.08.2020 15:19

Конец декабря, световой день проходит мгновенно, не успеешь оглянуться, как наступает ночь. Уже 10 часов утра. «Нива» вцело (по нетронутому снегу) везет нас на охоту по сосновской дороге, которую в это время года уже никто не чистит. Снегу около 40 см, но машина справляется с таким препятствием и упорно мчит нас к очередной встрече с тайгой. В машине я за рулём, рядом Михаил Осинов, наша футбольная «звёздочка», на заднем сидении Геннадий Моисеевич Бузмаков, для меня просто Генка, мой сын Сергей и, конечно же, гончак Зидан - все в какой-то мере и степени связаны с футболом. Футбол и мальчик, футбол и мужчина - понятия неразделимые, одним словом - это спорт №1 в мире, и пробиться в высшую лигу российского чемпионата, неоспоримо, это громадный труд и, безусловно, талант. Михаил в тот момент был капитаном ФК «Ростов», а начинал он играть после нашего поселка за г. Качканар, затем «Уралмаш», израильский «Маккаби», волгоградский «Ротор», и наконец, Ростов, где просто был идолом для фанатов клуба. Его душевная чистота гасит любую агрессию вокруг, как ни странно для юноши, но он никогда не дрался - вокруг него всегда царит мир!

Проехали чеклетанский сворот – снега на дороге стало ещё больше, но машина, прижатая почти четырьмя сотнями килограммов, при включённой блокировке всё шла и шла впёрёд.

- Ну, машина, ну, и «Нива»! - восхищался Михаил. - Куплю такую же, Геннадий Моисеевич, пусть у тебя в Артях стоит. На охоте незаменимая техника; и комфорт, и проходимость фантастическая.

- Ты купи ему лучше нормальную, престижную машину, «Мерседес» или БМВ. А то ездит по Артям чёрт знает на чём. Он тебе вместо отца, всю душу в тебя вложил, я бы сказал даже, сумасшедший по тебе, на языке только Миша да Миша. Жизнь то у нас одна, - вырвалось у меня.

- Да ладно, не надо мне ничего, нормальная у меня машина. Он и так помогает нашей футбольной команде уже столько лет. И мячи, и бутсы, и турнир памяти своего отца проводит каждый год с хорошим призовым фондом, - скромничал Генка, нахваливая своего питомца.

Тут я остановил машину, заметив старый след зайца.

- Всё, приехали, где-то недалеко заяц лежит, Зидану этого следа достаточно, чтобы найти и побудить его.

С трудом развернул машину, приготовил ее в обратный путь, а то заледенеет от набившегося везде снега.

Михаил был одет, прямо скажу, не по-охотничьи. Валенки были ему великоваты. В такой обуви явно много не находишь.

- Да, вымотается парень в таком обмундировании, - подумал я про себя.

А вообще-то всем хватит сегодня нагрузок, а Зидану, который молча рысью уже шел в гору по старому заячьему следу, конечно, достанется больше всех. Мы гуськом, конечно, без лыж, так же молча шли за собакой в это изнурительно маленькое путешествие. Местами снег был по пояс, но мы надеялись, что собака быстро найдет зайца, и мы все насладимся его прекрасным голосом. Погода стояла пасмурная, лес находился в сером состоянии, что также уменьшало время хорошей видимости. Я попросил сына, чтобы он далеко не отходил от Михаила, чтобы его не охватила паника и страх, когда нас накроет тьма и не будет видно в двух шагах. Место было незнакомое, и все мы были здесь в первый раз. Прошли в гору всего-то метров 500, но уже все были мокрые от пота. И вот душа вновь запела от счастья: лес проснулся от голоса моего любимого пса – охота началась. Всё было на стороне зайца: и глубокий снег, покрытый сверху тонким настом, что позволяло ему не проваливаться (от нас же от всех при малейшем движении исходил по лесным меркам грохот), и этот же глубокий снег сводил на нет всю паратость гончака, ни о какой минуте расстояния между собакой и зайцем не могло быть и речи. Заяц контролировал почти весь процесс охоты, одно было за нас – это то, что зверь в первую очередь слышит голос собаки, это позволяло мне надеяться, что хоть случайно, но заяц выйдет на одного из нас. Хорошо было бы, чтобы это был Михаил, которого мы поставили на заячью лежанку. Позиция была изумительная – колка старого покоса. Всё произошло, как мы и хотели. Заяц вернулся где-то через час и вышел на молодого охотника. Косой шел в десяти минутах от собаки, которая уже просто брела по следу. При такой отдалённости гона заяц успевает делать множество сдвоек и даже строек, часто ждёт собаку, а когда она, распутав все его ребусы, подойдёт на недопустимо близкое расстояние, с большой скоростью начинает новый отрыв. Этого рывка и хватило Михаилу, чтобы не успеть даже вскинуть ружьё. Заяц ушел на новый громадный круг. Я сразу понял, что шансов добыть косого почти нет, но надежда умирает последней, и мы, немного подождав собаку, голос которой, как нам показалось, застыл на одном месте в глубине леса, решили идти по следу (борозде) собаки. Около двух часов мы шли за голосом гончака, заяц уводил его всё дальше и дальше, потому что он слышал, как мы грубо преследуем его. И вот наступила полная темнота, мы даже не видели друг друга и были поначалу в полной растерянности. Я выстрелил пару раз, чтобы снять собаку с преследования да и предупредить волков, которые часто обитали в этих местах, о том, что, кроме собаки, здесь находится и человек.

- Что делать будем? - задал Генка всегда актуальный для человечества вопрос.

- Подождём собаку минут тридцать, а затем пойдём обратно по борозде. Я один сколько раз был в такой ситуации, а тут нас четверо. Самое главное, без паники, выберемся, мужики, - успокаивал я напуганных друзей и сына. Вскоре пришел Зидан, и мы вместе пошли усмирять тьму, выбираться на дорогу.

Шли по старым своим следам, по борозде, с которой я постоянно сбивался, настолько корка наста была слабой, и моя заледенелая одежда не чувствовала её. Прошло достаточно много времени, когда наткнулись на упавшую сосну, которую все запомнили, когда подбирались к зайцу. И тут Генка вспомнил, что, когда мы шли в первый путь, он заметил, что справа будет небольшой уклон местности, который переходит в овраг, и он, как старый пограничник, уверен, что овраг должен нас вывести к трубе через дорогу. Это будет гораздо короче, а, самое главное, спокойнее, чтобы не сбиться и не закружить по лесу.

- Ну что, давайте рискнём, чуть что, вернёмся назад, – утвердил я Генкино предложение.

Прошло уже более двух часов, наши глаза стали привыкать к темноте, и мы уже видели очертания наших фигур и даже линию горизонта.

Впереди выдвинулись мы с сыном, Геннадий Моисеевич с Михаилом позади, так мы и пошли дальше испытывать свою судьбу. Интуитивно я чувствовал, что идём верно, потому что шли по открытой местности, и это были заброшенные покосы, да и снег поднимался всё выше и выше относительно моих колен. Я понял, что бредём по оврагу. Прошло около часа, и мы с сыном и Зиданом вышли на дорогу.

- Ай, да Генка, ай, да молодец, настоящий пограничник, - произнёс я вслух. Выстрелами сообщил ребятам, что мы спасены. Они подошли минут через двадцать, и сразу оба упали навзничь!

- Да, тяжела охотничья жизнь, если любой настоящий охотник может ушатать мастера спорта по футболу! - произнёс Генка.

- Я думал, всё, останемся в этой тьме и никогда не выйдем из тайги, - растроганно произнёс Михаил.

- А счастье-то почувствовал? - полушутливым тоном спросил я его.

- Счастье почувствовал, когда услышал ваши выстрелы, понял, что вы уже на дороге и что дальше будем жить!

И в конце Михаил произнёс фразу, приятную для всех истинных охотников:

- Да, вот бы нашей команде проводить такие тренировки хоть пару раз в неделю, тогда мы точно стали бы чемпионами России!!!

Владимир БУСЫГИН

%d0%92%d0%a1%d0%a2%d0%90%d0%92%d0%9a%d0%90%20%d0%9f%d1%80%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b4%d0%b0%20%d0%b8%20%d0%bc%d1%8b.jpg

Рассказ

Поход во тьме

 
Свободное время PDF Печать E-mail
Литературная страница - Литературная страница
Автор: Лидия   
30.04.2020 13:47

Огород для «ленивых»

Смею надеяться, что этот материал, написанный в ходе беседы с нашим земляком Владимиром Борисовым будет, полезен всем сельчанам.

В. Борисов:

- Думается, исходя из русской поговорки «готовь сани летом», уместно будет поговорить уже сегодня о весенней страде. Уму непостижимо, как продвинулась бытовая сельхозтехника и примитивные инструменты, облагородившие труд сельчан: тут вам и более «современные» тяпки, плоскорезы, и всевозможные мотоблоки! Однако, стоит заметить, что мотоблок безжалостно режет червячков, исконно составляющих богатство российского чернозема, и перелопачивает гумусный слой в более низкие слои землицы: по науке надо бы сохранять и увеличивать поголовье червяков и не закапывать внутрь гумусный слой – хранилище всех микроорганизмов и микроэлементов. Отчего даже в последние годы СССР стала популярна механизаторская обработка земли плоскорезами-дисками, а не плугами. И сегодня остается популярной вспашка огорода конским плугом, а не трактором: конь все-таки оставляет большую часть червячков между копытами живыми, тогда как колесный трактор давит по ходу большую часть червяков и закапывает гумус. В результате тракторной вспашки остается одна задача – завалить земельку слоем химудобрений, позволяющих хоть в какой-то степени получить достойный урожай. В итоге при всех достоинствах советского земледелия у нас на Урале лучшие совхозы получали по 15-25 центнеров с гектара зерновых. В ту пору, когда еще в 1970-х на Западе получали по 50 центнеров с гектара! Сегодня, скажем для примера, в Бельгии получают уже в размере более 100 центнеров с гектара пшенички! А в той же Германии по 70-80!

Впрочем, нас подобные рекорды не касаются. Наша задача - получить более-менее приличный результат при минимуме усилий. И в этом мне помогла в свое время книга «Огород для ленивых», простым языком объяснившая: «Черви – основа экологического земледелия; именно черви перерабатывают навоз и любую растительность, в том числе срезанные, выполотые молодые сорняки, в гумус». Не случайно, сегодня многие предприниматели зарабатывают миллионы рублей на выращивании червяков, то есть все срезанные, выполотые, несозревшие сорняки лучше оставлять на грядках в качестве пищи для червей. По опыту автора книги, любой сорняк на солнцепеке умирает через три часа. Теперь подходим к главному, чего ради, собственно, и пишется этот материал.

ВОЗВРАЩАЯСЬ

К ИСТОКАМ

Есть такое замечательное хобби – изобретательство. Раздумья в поиске решений рационализации элементарных бытовых проблем доставляют массу удовольствия при положительном результате, когда удается облегчить работу. Чем, собственно, я и был озадачен практически всю жизнь – сделать приятной работу на огороде, вынуждающей сельчанина горбатиться на своих грядках в три погибели. Вспахать, выкопать десятки борозд меж грядками, посадить, холить и лелеять каждую культуру, пропалывая порою ненавистные грядки. А сорняки растут и растут! И что только я смолоду не придумывал, дабы облегчить то же окучивание картофеля. В итоге пришел все-таки к естественному рациональному решению - изготовил окучник: колесо, плужок, упор для толкания. Но…

ОКУЧНИК С ПЛУЖКОМ

Окучивать окучником все-таки тяжко, в особенности при плотной земле. Хотя, по крайней мере, подобная работа близка скорее к занятиям фитнесом, чем к нудному перелопачиванию рядов примитивной тяпкой: мышцы спины лишь тренируются, поскольку нет нужды стоять над грядкой в три погибели. Спина не наживает остеохондрозы и межпозвонковые грыжи – извечные проблемы сельчан. В крайнем случае, можно подключить второго партнера, помогающего тянуть плужок веревкой. Так или иначе, огород окучивается раза в четыре быстрее, чем примитивной тяпкой. И ощущение после окучивания окучником сродни походу в фитнесс-зал: укрепляются грудные и спинные мышцы, мышцы ног, живота, бицепсы рук. Я же облегчил окучивание картошки элементарным приобретением электрокультиватора, рыхля им междурядья посадок перед окучиванием.

Самое главное – изначальная обработка землицы. Наиболее благоприятна, по мнению науки, ручная перекопка с сохранением верхнего слоя гумуса. И тут на выручку сельчанам приходят несколько «чудо- вил» и лопат, рекомендуемых нам в магазинах. Однако все они громоздки, тяжелы и требуют больших усилий в работе, больших наклонов и напряжения спины. В связи с чем я бы рекомендовал изготовить вилы собственной моей конструкции. Устройство их до гениальности просто. Забавно, что аналогичных продуктов нет в истории патентных изобретений. Решение пришло лет 10 тому назад. Лишь банально увеличив угол наклона вил по отношению к черню, я понял, что задача решена на все 100. Задача – чтобы не нагибаться для поднятия пласта земли и захватить с одного движения как можно большую ширину перекапываемой земли. Все это стало возможным при одновременной перекопке земли двумя вилами «Тандем» моей конструкции, то есть в каждой руке по вилам с пластмассовыми поперечными ручками. (Высота черня сугубо индивидуальна: полная высота вместе с лезвиями и тулейкой - от земли до нижнего ребра). Я втыкаю их левой и правой ногой вертикально в землю и, абсолютно не нагибаясь, резко дергаю черни на себя, за спину. В итоге рывка моментально взрыхляется пласт земли, шириной в 50-70 см. Одним движением! Причем, гумус и сорная трава остаются наверху, поскольку пласт не переворачивается. Далее, как это делаю я, пройтись по сотке перекопанной пластами земли электрическим культиватором. (Электрокультиватор – маленький аналог мотоблока, стоимостью всего в 8-10 тысяч рублей, моментально рыхлит поверхность, выбрасывая наверх все крупные сорняки). Мелкими сорняками, как это делают сельчане, тщательно часами пропалывая землю, я не заморачиваюсь, поскольку они свободно в дальнейшем удаляются плоскорезами. Причем, опять-таки собственной конструкции.

БОЛЬШОЙ

ПЛОСКОРЕЗ

Моя гордость – большой плоскорез, с длинным чернем, дабы работать с прямой спиной, изготовленный из нашей артинской косы - в ширину междурядья картофеля. Им я пропалываю междурядья картофеля, междурядья капусты, садовой клубники и малины, срезаю приствольные круги под садовыми яблонями, грушами, вишней, сливами и орехом фундуком. Этот плоскорез, не имеющий аналогов, легко срезает даже побеги сливы, вишни и тому подобное. Придумав и изготовив его, я попросту был счастлив, поскольку он превзошел все ожидания.

Во-первых, нет нужды срезать сорняки тяпками в междурядьях перед окучиванием картошки. Достаточно быстренько шагая, пройтись большим плоскорезом. А для удаления сорняков между гнездами я придумал так же восхитительную пару маленьких плоскорезов. Восхитительные оттого, что изготовлены они из высококачественной стали полотен по железу. И не идут ни в какое сравнение с плоскорезами, предлагаемыми магазинами. Тончайшие и узкие самодельные плоскорезы намного удобнее промышленных: остры, как лезвие бритвы, подолгу не тупятся, и виден каждый сантиметр обрабатываемого пространства. Второе достоинство – они очень легки (одно полотно по железу на тонкой палке), что позволяет работать ими также в тандеме - парой, одновременно левой и правой рукой. Я иду по межрядью, не нагибаясь, легко срезаю левой и правой рукой все сорняки меж кустами. Подобная работа требует не больше усилий, чем простая прогулка на свежем воздухе.

БОРОЗДЫ

НЕ НУЖНЫ!

Особая статья – прополка грядок и борозд. В той же книге «Огород для ленивых», я вычитал полезный совет: «Борозды нужны лишь в болотистых почвах и в районах Крайнего севера, чтобы гряда быстрее прогревалась». Дело в том, что борозды не только требуют огромного физического труда, но и увеличивают площади сорняков. Посчитайте сами: две грядки высотой 20 см, меж ними борозда – 20-30 см. Итого: 60-70 см борозды, оставленной… для сорняков! Достаточно оставить проход (без борозды) между грядками сантиметров в 30! Что я и делаю уже лет десять, срезая сорняки в проходах тем же большим плоскорезом, не нагибаясь и не ломая спину.

«Но полоть поднятые грядки удобней, так как на поднятой грядке меньше нагибаешься!» - подскажут мне опытнее огородники. Да в том-то и дело, что с моими плоскорезами чахнуть над грядкой нет необходимости! Нужно всего лишь садить морковку поперечными рядами, а лук, чеснок, свеклу, томаты и огурцы – в шахматном порядке, что позволяет срезать большую часть сорняков все той же парой замечательных маленьких плоскорезов. Не ломаясь, не мучаясь прополкой на корточках. Идешь в полный рост, не нагибаясь, помахиваешь плоскорезами: левым, правым. Прошел вдоль грядки, потом поперек…

ПОЛОТЬ

ЗЕМЛЯНИКУ

Что касается прополки сорняков в самих кустах садовой клубники, остающихся после обработки плоскорезами междурядий, я также предлагаю новшество. Достаточно сварить или сколотить из брусков небольшой столик, с поперечной доской-лежаком, позволяющих полоть грядки комфортно и без напрягов спины. Конструкция устанавливается над грядкой, на нее кладется доска. Выполол (лежа и загорая на доске с поролоновым матрасиком) квадратный метр пары грядок, передвинул дальше – снова лежи, загорай, поли. Как говорится, совместим приятное с полезным. Сам в прошлом году полол подобным образом ряды земляники. Тем же, кто заинтересовался моими поделками, рекомендую следовать следующим советам…

ПЕРВОЕ ДЕЛО – ОКУЧНИК

Вариантов окучников масса в Инете, в большинстве своем сложных и нелепых. Плужки периодически продаются. Лучшее колесо – от садовой тележки. Единственное, что предложу: делайте окучник с поперечным упором в грудь, а не с ручками, как у садовой тележки. Необязательно делать плужок подвижным и регулируемым, как рекомендуют. Достаточно определить оптимальный угол плужка опытным путем и приварить окончательно. При неправильных углах плужка по отношению к земле плуг будет зарываться, либо постоянно выходить на поверхность. Принципы установки плужка по отношению к колесу наглядно представлены в Инете. Остается сказать, что не стоит на огороде плодить на картофельных плантациях какие-то борозды или тропки. Предпочтительнее окучником окучивать широкие лехи.

МАЛЕНЬКИЕ

ПЛОСКОРЕЗЫ

Что касается маленьких плоскорезов из полотна пилки по металлу. Сталь полотна хрупка. Прежде, чем согнуть из полотна необходимую конфигурацию, необходимо его отпустить: нагреть докрасна и дать остыть в тепле, наточить рабочую часть болгаркой. После выгиба необходимой конфигурации снова закалить: нагреть и остудить в машинном масле, еще раз подточить до кондиции абразивным бруском. В принципе полотно по железу высочайшего качества и точится до остроты лезвия бритвы, что и определяет качественные характеристики самодельного плоскореза.

БОЛЬШОЙ

ПЛОСКОРЕЗ

Большой плоскорез - из косного полотна. Если вырезать кусок большой косы из середины косы – полотно будет гнуться. Лучше делать плоскорез из небольшой косы в ширину междурядий картофеля и клубники. В любом случае необходимо обрезать полотно с небольшим захватом изгиба пятки, придающем жесткость с одной стороны. И, чтобы приварить крепление к тонкому полотну косы (без прожогов…), необходим опытный электросварщик. Конструкция плоскореза видна на фотографии.

Перед окучиванием картофеля срезаю сорняки большим и маленькими плоскорезами, не обращая внимания на массу оставшихся мельчайших побегов сорняков. Все срезанные несозревшие сорняки остаются на грядке в качестве питания для червей. В солнечный день все срезанные сорняки погибают буквально через 3-4 часа. Через пару дней окучиваю ряды окучником по первому разу, заваливая землей всю срезанную и оставшуюся мелочь из сорняков. Через пару недель - второе окучивание, как рекомендуется по аграрной науке: пройтись вторично окучником по маленьким сорнякам, в отличие от тяжкой работы тяпками, не составляет труда. Часть сорняков вновь срезается окучником, часть заваливается землей – ну и бог с ними. Согласно агрономической науке, срезаемые сорняки теряют свою выживаемость, а их срезание и заваливание землей называется удушением. В результате работы окучника все гряды чисты и красивы - ровные треугольники. Примечание: при окучивании окучником междурядья должны быть минимальны – сантиметров 50-60. Хотя, конечно, часть сорняков возвращается, и еще разок позднее их стоит подрезать большим плоскорезом (как бы окучивая снизу), и вручную вырывать редкие неубиваемые побеги пырея. Но подрезание без наклонов просто несопоставимо с ручной прополкой грядок.

Записала Елена ЕЛКИНА


 
Времена года по Тургеневу, или Знакомство с охотником из Токарей PDF Печать E-mail
Литературная страница - Литературная страница
Автор: Татьяна Костырева   
11.07.2019 14:30

На фото Юрий Иванович Просвирнин с сыном


Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня

 

ЛЕТНЯЯ ОТРАДА

Рассматривая фотографии моего собеседника Ю.И. Просвирнина, где он с ружьём, охотничьими собаками и трофеями, невольно воспроизвожу в памяти картины тургеневских описаний природы: «Летнее, июльское утро! Кто, кроме охотника, испытал, как отрадно бродить на заре по кустам? Зеленой чертой ложится след ваших ног по росистой, побелевшей траве. Вы раздвинете мокрый куст - вас так и обдаст накопившимся теплым запахом ночи; воздух весь напоен свежей горечью полыни, медом гречихи и «кашки»; вдали стеной стоит лес и блестит и алеет на солнце; еще свежо, но уже чувствуется близость жары. Голова томно кружится от избытка благоуханий…»

В летние месяцы Юрий Иванович любит совершать прогулки по лесу, без общения с которым не мыслит своей жизни. Вместе с ним его верные друзья - собаки. Шестнадцатилетний Дунай вышагивает степенно, снисходительно поглядывая на годовалого Аккорда, который, одурев от запахов, свободы и молодой силы, носится вокруг хозяина.

- Гончие собаки требуют специальной подготовки, - рассказывает Юрий Иванович, - с ними нужно совершать пробежки, чтобы у них развилось соответствующее дыхание и уплотнились подушечки ног. Охотник занимается воспитанием собаки со щенячьего возраста. К десяти месяцам она должна послушно ходить за хозяином без поводка, приходить на звук рога, не брать еду без команды, бросать добычу по команде: «Отрыш!», быть приученной к разным грунтам в лесу.

- В свою очередь, - продолжает охотник, - я начинаю полностью понимать свою собаку за лет шесть общения с нею.

Мне было интересно узнать то, что во время гона по лаю можно определить, какого зверя подняла собака: «яркий» лай - лису, «полный зарёв» - лося, а приглушённый - зайца.

Юрий Иванович утверждает:

- Я люблю охоту на зайцев! Заяц петляет, запутывает следы, возвращается на старую тропинку из своих следов, а потом сворачивает и раздваивает тропинку. Может даже прыгнуть в сторону и пережидать, когда гончая пробежит дальше по свежему следу. Зайцы не боятся воды и отлично плавают. Охота на зайца - азартная вещь! И для того, чтобы добыть зайца, гончей собаке необходимо пройти как можно больше нагонок (обучение охоте).

Юрий Иванович с гордостью рассказывает о достижениях четвероногого друга Дуная, который принял участие в состязаниях гончих собак уральского региона по зайцу-беляку в г. Верхнем Уфалее Челябинской области, где получил диплом первой степени. Эксперты отметили у него верность отдачи голоса.

ОСЕННЯЯ НОСТАЛЬГИЯ

С приходом осени вместе с опадающим листом высветляет и душу. И вновь звучит Тургенев:

«В мягком воздухе разлит осенний запах. Спокойно дышит грудь, а на душу находит странная тревога. Идешь вдоль опушки, глядишь за собакой, а между тем любимые образы, любимые лица, мертвые и живые, приходят на память, давным-давно заснувшие впечатления неожиданно просыпаются; воображенье реет и носится, как птица, и все так ясно движется и стоит перед глазами. Сердце то вдруг задрожит и забьется, страстно бросится вперед, то безвозвратно потонет в воспоминаниях. Вся жизнь развертывается легко и быстро, как свиток; всем своим прошедшим, всеми чувствами, силами, всею своею душою владеет человек».

- Я люблю прийти с собаками на луг, упасть в ковыль, - признаётся охотник, - смотреть в небо, одаривающее разнообразной палитрой красок, слушать птиц и думать о своём.

Родился Юрий Иванович в 1963 году в д. Токари. Отец, Иван Филиппович, умер, когда Юре было всего четыре года. Но в сердце сохранились размытые от времени воспоминания о нём: едут на лошадке, везущей огромную бочку с водой на конный двор (отец трудился конюхом); вместе смотрят хоккейный матч…

Мама, Анастасия Прокопьевна, сначала трудилась няней в детском саду, затем - телятницей.

У Юры были старшие братья Александр и Владимир. И, как говорит наш герой: «Я вырос за пазухой у Володи. Куда брат, туда и я. И премудрости охоты мы открывали вместе. Дома отыскали старое ружьишко, взяли собачонку Бобку и пошли на птицу. Володя подстрелил утку, которая упала в озеро, а Бобка, совершенно не обученная дворняжка, побежал за ней по тонкому льду и принёс к нашим ногам».

С Бобкой связано много детских воспоминаний. Как-то на колхозном покосе, где Юра возил волокуши, произошёл курьёзный случай. На Бобку, шутки ради, натянули детскую полосатую футболку, в которой он и бегал меж валков. Потом все забыли о собачонке, куда-то исчезнувшей. А утром соседка выгоняла коров в табун. И вдруг сквозь клубы густого тумана навстречу ей выползает маленький человек в тельняшке, но с собачьей мордой. Визгу было!

Бобке сильно доставалось от огромного гусака Потапа - забивал до крови. Потап уважал только маму, а всех остальных домочадцев держал в страхе. Юра, чтобы выйти со двора, сторожил удобную минуту. Лишь гусак зазевается, нырял в подворотню и тикал, что было сил. Потап узнавал по мотору приближающийся к дому мопед братьев. Выскакивал со двора и бросался на мальчишек, сбивая с мопеда. Зверь-гусь! Был он и грозой всех деревенских собратьев. Приходил важно на деревенский пруд, врывался в мирно плавающую стаю и учинял переполох. Если по деревне поднимался гусиный гвалт, и летели перья, хозяева понимали - бандюганит Потап Просвирнин и мчались на подмогу птице: «Вот бандитская рожа!»

Юра воспитывался в труде. Мама требовала неукоснительного исполнения всех наказов, что давала по утрам: прополоть в огороде, скосить траву, нарезать скотине картошки, встретить из табуна корову и подоить её. В семье не было девочек, поэтому и полы мыли тоже братья. Юра ненавидел субботу, когда на пол составлялись с подоконников все цветы, и нужно было опрыскать каждый листочек водой, а потом размазывать её по крашеному полу досуха. Как-то Юра не протёр от пыли железную перекладину вдоль кровати - досталось же ему!

Но детство Юрий вспоминает с особым чувством, он благодарен матери за такое воспитание, считая, что умеет в жизни всё. Из детства он вынес и девиз: «Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня».

Уже с младших классов начал работать в колхозе: с Вовой Золиным трудился на покосе, с Колей Просвирниным пас коров…

С ними же пропадал на конном дворе - любили мальчишки лошадей: ухаживали за ними, пасли, гоняли верхом по полям.

Случалось, что страдовали по чужим огородам. Как-то залез к хорошим знакомым в сад. Поймали!

- Что, Юра, яблоки-то вкусные?

- Вкусные…

И так стыдно стало, что уж больше не смог лакомиться чужим.

Пробовал и курить. С другом, спрятавшись за поскотиной, выкурили на двоих одну пачку «Лайки». Так дурно стало, что отвадило от курева на всю жизнь.

В школьные годы активно занимался спортом. Грезил хоккеем. Был одним из лучших игроков на льду. Не пропустил ни одного матча по телевизору, болея за любимую команду «Динамо» (Москва). Кумирами были Мальцев, Харламов, Петров.

Юра даже писал письмо в хоккейный клуб «Золотая шайба» с просьбой выслать ему настоящую форму.

Играл он на ударниках и в школьном ансамбле, в котором были также Валера Другов, Вова Худяков, Саша Булатов, Сергей Худяков. Помнит, как красиво пели Наташа Овчинникова и Ирина Некрасова: «Там, где клён шумит…»

После десятилетки немного работал на тракторе Т-40 в токаринском отделении совхоза «Манчажский».

Затем была служба на Тихоокеанском флоте. Сначала, когда понял, что попал служить на три года, огорчился: «Всех девок разберут без меня!» А потом втянулся. Освоил во время учебки водолазные премудрости, сварочные работы под водой.

Служил на сторожевом корабле СКР-642 мотористом третьего ранга. От плафона с морской водой (посвящение) до начищенной до блеска палубы и чёткой работы дизелей - всё прошёл молодой моряк, испытывая гордость за свой экипаж, страну и её военную мощь.

Помимо службы, вспоминаются дельфины, сопровождающие судно; косяки пеленгаса; треска, которую ловили на красную тряпочку; трофеи из камбалы, кальмаров и креветок.

Рыбалка - это ещё одно увлечение Юрия Ивановича. В Токарях до поры до времени пруд кишмя кишел рыбой - карась не переводился. Если утром чуть зазевался, то с трудом можно было найти место - берег был усеян рыбаками. Если у пацанов заканчивались черви, ловили даже на травинку.

И что интересно, Юрий сделал вывод: речной карась сопротивляется, его так просто из воды не вытащишь, а морская треска за жизнь не борется - вялая рыба.

Отслужив, Юрий уехал в Свердловск, где обучился на экскаваторщика и трудился в «Строительно-монтажном поезде». Женившись, вернулся в Токари, где работал на тракторе, а затем скотником на откорме телят. С 2000 года ведёт предпринимательскую деятельность и является старостой деревни.

С Юрием Ивановичем мы не раз осуществляли вместе благотворительные акции, посещая на дому старожилов деревни и вручая им подарки. Юрий Иванович говорит:

- Я низко преклоняюсь перед людьми старшего поколения за их нечеловеческий труд, за все горести, что пришлось им пережить. Я люблю свою деревню! Раньше наш колхоз в Токарях считался одним из богатейших в районе.

У нас функционировали птицеферма, свиноферма, кроличья ферма. Зерно, выращенное на наших землях, продавалось влёт на всех ярмарках, потому что было отборным и высокого качества. У нас появилось первое картофелехранилище в районе. Наш председатель колхоза ездил на «Победе», тогда как районное начальство - на лошадях. Теперь переживаю, что деревня хиреет - погибает. Стараюсь сделать всё, чтобы поддержать жизнь в ней.

ЗИМА КАК ИТОГ ЖИЗНИ

А вот и зима! У Тургенева она звучит так: «А в зимний день ходить по высоким сугробам за зайцами, дышать морозным, острым воздухом, невольно щуриться от ослепительного мелкого сверканья мягкого снега, любоваться зеленым цветом неба над красноватым лесом!»

Всё это испытывает и Юрий Иванович, прививающий любовь к природе младшему сыну Матвею, который неразлучно с отцом, постигает премудрости охоты.

У Юрия Ивановича трое детей: две дочери и сын. Старшая Юлия - торговый представитель, Вика - юрист. Есть и любимица - внучка Даша.

ВЕСЕННЕЕ ОБНОВЛЕНИЕ ДУШИ

День рождения у охотника из Токарей в мае, поэтому весна для него особое время года, впрочем, как и у Тургенева: «А первые весенние дни, когда кругом все блестит и обрушается, сквозь тяжелый пар талого снега уже пахнет согретой землей, на проталинках, под косым лучом солнца, доверчиво поют жаворонки, и, с веселым шумом и ревом, из оврага в овраг клубятся потоки...

Однако пора кончить. Кстати заговорил я о весне: весной легко расставаться, весной и счастливых тянет вдаль»...

А в заключение хочу лишь сказать, что человек, сказавший: «Благодарю за восход и закат солнца!» - познал счастье.

Счастливым является и герой моего очерка, гармонично существующий в единении с природой, с родной землёй, которую любит безмерно!

Татьяна КОСТЫРЕВА


 


Фотогалерея
Сейчас на сайте
Сейчас 184 гостей онлайн
Цитата недели

Автомобиль, товарищи, не роскошь, а средство передвижения! И. Ильф и Е. Петров «Золотой телёнок»

«Подписка 2020»

___________________________

"ТЕЛЕФОНЫ ДОВЕРИЯ"  Администрации Губернатора Свердловской области (343)370-72-02 и Правительства Свердловской области (343)359-45-54.

___________________

О коррупции

_____________