В.М. Бессонов

Владимир Максимович Бессонов пришел в 1950 году в ремесленное училище, то есть пришел на завод, когда ему не было еще и шестнадцати.

Ремесленное училище было тогда кузницей кадров.

- Учился я на кузнеца, - вспоминает Владимир Максимович, - а мы, кузнецы, учились только для первого цеха и проходили в нем практику. После окончания ремесленного забрали меня сразу в первый цех – на участок горячих операций («свободная ковка»). Раньше так и писали в трудовых книжках: разгонщик, кованечник. А я работал на отковке пятки.

В армии замполит сказал:

- Что ты за разгонщик? Кого разгонял? Ты кузнец!

А потом в трудовых книжках всё стали писать уже согласно справочникам.

Перед выпуском моим наставником был Иван Иванович Сыропятов. А в цехе сразу же дали молот, подручную, и работай. Если норму не выполнил, сразу после смены на беседу с начальником или его заместителем. Почему не выполнил? Причины?

После ремесленного учился я еще в вечерней школе, пошел в седьмой класс.

В 1954 году призвали в армию, немножко я задержался, потому что на брони был. Попал в Белоруссию. Вначале курс молодого бойца, затем учебный батальон и спортрота, так как в Артях занимался лыжами, имел первый разряд. Тренировал нас П.Н. Бодунов. В армии сначала на лыжах, а потом перешел на стрельбу. Участвовал в соревнованиях в составе сборной Белоруссии, готовился на первенство Советской Армии.

Был чемпионом Белорусского округа по биатлону, тогда он назывался гонкой патрулей. Зимой – лыжи, летом – стрельба.

Демобилизовался в 1957 году. И опять кузнецом в цех, даже на свой молот снова поставили. В 1960 году назначили мастером участка, потом старшим мастером, начальником смены, технологом и начальником кузнечно-прессового цеха в 1983 году.

- Кто-то Вам помогал освоить технологию?

- Когда работал технологом, контачил с Александром Германовичем Бусыгиным, заместителем начальника первого цеха, он был очень опытный работник.

- Сколько кос выпускали в то время?

- От шести с половиной миллионов до семи миллионов в год. Помню, что только в Румынию отправили миллион кос в экспортном исполнении. А какая это маленькая страна! На экспорт очень много делали. И в Иран отправляли, и в Турцию, и в Болгарию, везде.

- Заводу почти 200 лет, а производство все то же. Теперь внедрение проката стало историей, а тогда, как мы знаем, это был прорыв, технологическая революция. Вы ее свидетель…

- Я в то время работал начальником смены. Автор модернизации – Иван Степанович Парфенов, он возглавил группу по внедрению проката. Иван Степанович долго был и главным технологом, и начальником цеха.

Когда появился прокат, то кузнечные молоты демонтировали. Пока прокат развивался, основной еще была ковка. Потом полностью прокат ковку заменил.

Оборудования не было. Наши специалисты поехали в Воронеж заказывать прокатные станы, сделали быстро девять или десять вальцев. Учтите, больше такого оборудования никому не делали, оно уникальное. Наше достижение – прокат. Нигде больше нет такой технологии.

За счет внедрения проката улучшилось качество косы, сократилось технологическое время, некоторые операции вообще ликвидировали, процесс стал менее трудоемким, например, на разгоне полотна рабочие получали профессиональное заболевание, а этой операции не стало опять же благодаря прокату.

И.С. Парфенов еще не один год дорабатывал технологию. Опять же пример: рабочие помнят, особенно в конторе, о том, как начинали молоты работать, графины на столах подпрыгивали. Штамповка пятки была на молотах, Иван Степанович ее внедрил, ее и отменил. Так что постоянно технологию приходилось совершенствовать. Она же еще молодая. Сравните со временем существования технологии ковки. И сейчас прокат дорабатывать обязательно нужно.

- Болит сейчас у Вас сердце о заводе?

- Вы знаете, раньше болело очень. Заводчане, если нужно, и в выходные на работу шли. Когда начальником смены был, у меня 360 человек, у Малыгина столько же, не считая различных служб. В цехе насчитывалось 800-900 человек. План был большой, значит, и народу много было. Всем цехам все время требовались кадры. Чтоб прокатчика сделать, нужно обу-чать его около года. А правка вручную – там вообще, у одного получается, а у другого нет. Помучается, да и переведешь его на разные работы. А ведь срок обучения на правке – полгода.

У самого Владимира Максимовича 25 рацпредложений, грамот, наверное, не счесть. Он награжден Орденом «Знак почета». И сейчас бывшего начальника первого цеха можно встретить на заводе, потому что для него рабочая совесть – понятие нетленное.