Фарит Мухаматнурович Муниров и Алмаз Нуриевич Тавапов


Вот такая служба досталась тебе

Афганистан мы не забудем никогда!

Мальчишки восьмидесятых годов прошлого столетия, волею судьбы оказавшиеся в Афганистане, доказали, что они по-прежнему, как в течение всей истории России, надёжные защитники, славные воины. Нельзя забывать о солдатах той страшной войны!

Уже идет которая весна Без свиста пуль в афганской круговерти,

Но горы вновь ко мне приходят в снах,

Те горы, на которых много смерти.

(В. Ковалев)

ТЕБЯ В СОЮЗЕ КТО-ТО ЖДЁТ

Фарит Мухаматнурович Муниров, уроженец д. Бакийково, призвался на службу в армию в октябре 1979 году. Курс молодого бойца прошел в Чебаркуле, обучаясь на механика-водителя БТР. В марте был отправлен в Термез, где на полигонах шла серьезная стрелковая подготовка, а на железнодорожной станции грузили составы, доставляющие «Уралы» и КамАЗы в Афганистан.

Фарит был зачислен в разведывательную роту 149-го гвардейского мотострелкового Ченстоховского Краснознаменного, ордена Красной Звезды полка. В мае на вертолётах 120 мальчишек доставили в Кундуз. Вот как рассказывает Фарит о первых днях в Афганистане:

- По прилету нас повезли в часть, что располагалась в двенадцати километрах от Кундуза. Нам сообщили, что на днях духи зарезали здесь 60 наших военнослужащих, оставив в живых одного - мы ехали им на замену. По прибытию нас отправили в столовую, но не успели мы сесть за столы, как была объявлена тревога. Все обедавшие выскочили из столовой, а мы - новички, не знаем, что делать. Уже в первые дни мы получили боевое крещение, став на посты (противник попал в окружение) на три дня в окрестностях города Тулукана. Расставили по точкам 11 боевых машин. Был дан приказ: «Расстреливать всех, кроме женщин и детей!» Нужно было быть начеку - басмачи передвигались в женских одеждах.

Приходилось Фариту охранять школы. Духи нападали на детей и прибивали их гвоздями к стене, обвиняя в злодеяниях советских солдат. А вообще он являлся водителем БМП-2 (боевой машины пехоты) и возил экипаж: комиссара, медика, переводчиков, особистов (служба безопасности). Сопровождал и колонны грузовых машин, бензовозов. Бетонку (автомобильную дорогу) называли трассой жизни. Духи беспрестанно обстреливали и подрывали машины.

Вновь мелькают скелеты

машин на пыльных обочинах,

На металле, изъеденном ржавчиной, слезы росы.

Их кабины сгоревшие взрывами мин разворочены,

Но не хочется думать о смерти в такие часы.

(И. Морозова)

В первые годы войны военнослужащие жили в землянках, спали на полу, подложив под голову шинели. Фарит Мухаматнурович вспоминает:

- Когда привезли палатки, то начали распределять спальные места. Если солдат выбирал кровать, то оставался без матраса, если матрас, то без кровати. Продовольствия также не хватало: одну булку хлеба делили на 18 человек. У местных жителей выменивали продукты на солярку. Из выменянной муки пекли лепешки.

Одолевали нас вши, покрывавшие все тело, чтобы избавиться от них, ныряли в бочку с водой, а потом мазали кожу соляркой. Мылись чаще в арыках - баня была перевозная, да и воду берегли. Изматывала убийственная жара.

Не хватает воды,  и паек небогат,

И от пота к спине прилипает хэбэ,

От жары не спастись, здесь она пятьдесят,

Вот такая служба досталась тебе.

(С. Синько)

- Когда приходилось спать в БТР, - рассказывает Фарит Мухаматнурович, - то не раз получали ожоги (на руках вскакивали волдыри), нечаянно прикоснувшись к разогретому железу. Рвалась, коробилась одежда, исполосованная белыми следами соленого пота.

Однажды, возвращаясь с боевого задания, БМП, управляемая Фаритом, наскочила на мину. Страшный взрыв покалечил членов экипажа: у командира и наводчика оторвало ноги, у медика разорвало живот. Фарит чудом избежал увечий, но получил контузию.

Во время его транспортировки к вертолету документы, находившиеся в кармане, выпали и были утеряны, поэтому в части его сочли без вести пропавшим, о чем сообщили родителям. Можно представить, что пережили тогда отец и мать, три сестры и брат. Конечно, позже все разъяснилось, но семья испытала серьезное потрясение, поэтому в последнюю неделю ожидания сына со службы родители не спали. И, когда Фарит, добравшись лишь ночью до деревни, наконец-то вошел в родной дом, мать и отец теребили овечью шерсть.

- Там, в Афгане, я знал, - говорит мужчина, - что меня в Союзе ждут отец и мать. Я верил, что буду жить, ведь мне еще нужно обзавестись своей семьей.

Фарит Мухаматнурович с супругой, Венисой Рафаиловной, вырастили детей: Илдара и Светлану, радуются внукам. Трудился он вахтовым методом и в Уренгое, и в Ноябрьске: был водителем лесовоза, машинистом цементировочного агрегата. Все сложилось, а все потому, что живым вернулся с войны!

ЧЕСТЬ ОТЦА-ФРОНТОВИКА И УВАЖЕНИЕ ЛЮДЕЙ

Алмаз Нуриевич Тавапов родился в 1967 году в Усть-Манчаже двенадцатым ребенком в семье. Окончив восьмилетку, трудился в строительной бригаде, был помощником комбайнера. В 1985 году призвался в армию. Три месяца учебки проходили в Термезе. Здесь Алмаз прошел подготовку специального минера, изучая мины, в том числе противотанковые и противопехотные, выпрыгивающие осколочные, а также фугасы с дистанционным управлением. Это мины американские, шведские, английские, итальянские, иранские - все, что имелись на вооружении духов.

Душманы вели активную минную войну, направленную на срыв коммуникаций путем минирования и разрушения мостов, участков дорог и дорожных сооружений, арычных систем и дамб. И именно инженерные войска, куда и попал служить Алмаз Нуриевич, занимались не только уничтожением противника, но и разминированием, разграждением и восстановлением маршрутов движения, очисткой воды и оборудованием пунктов водоснабжения, оборудованием сторожевых застав и постов, перекрытием караванных маршрутов. Инженерные подразделения сами также устанавливали большое количество минно-взрывных заграждений.

После учебки Алмаза отправили в Шинданд, где он был распределен в РСМ (роту специального минирования). По прибытии командир в первую очередь показал новичкам фотографии, на которых были наши военнослужащие с выколотыми глазами, с распоротой грудью и вырезанным сердцем… После чего была дана инструкция и приказ: «Ни шагу без прикрытия!»

Минерам приходилось выполнять задачи в сложных условиях горно-пустынной местности с преобладанием твердых грунтов, затрудняющих установку минно-взрывных заграждений (устанавливали вручную), да еще и зачастую под обстрелом душманов. Устанавливали минные поля, прикрывающие позиции охранения объектов. Здесь применялись противопехотные фугасные, осколочные мины кругового поражения и мины направленного действия.

При ведении боевых действий в горах широко применялись также противопехотные осколочные мины ОЗМ-72, МОН-50, противопехотные фугасные мины типа ПМН и различные мины-ловушки. При этом наиболее широкое распространение получил способ установки противопехотных узлов заграждений в ущельях на разведанных или предполагаемых маршрутах движения мятежников и караванов. В горах применялось и устройство минных «мешков» с различными вариантами компоновки мин и с разными сроками приведения их в боевое положение. Это позволяло держать противника в напряжении и вынуждало его искать новые маршруты. При этом минировались дороги, тропы, высохшие русла рек, горные перевалы, другие места, удобные для передвижения мятежников, автомобильного и гужевого транспорта.

В местах вероятного движения бандгрупп и возможного выхода из-под обстрела устанавливались противопехотные мины фугасного и осколочного поражения кругового и направленного действия в управляемом варианте.

Поднималась зорька за хребтом горбатым.

Пробивалось солнце сквозь туман проклятый,

А с рассветом снова по незримым тропам

По земле афганской предстоит нам топать.

(Ю. Кирсанов)

Как-то после минирования сопок минеры отправились в обратный путь. БТР с бойцами выехал на бетонку и подорвался на вражеской мине.

- Шестерых ребят, - рассказывает Алмаз Нуриевич, - разорвало на куски, пятерым повезло - получили ранение, среди них был и я. Меня спасло то, что сидел наверху на башне, и вместе с ней меня выбросило в сторону. Получил осколочное ранение, ожоги первой степени лица и рук. Лежал в госпитале. После лечения мне дали отпуск, съездил домой. Во время моей службы умер отец. Я сходил на кладбище, поплакал на его могиле. Отец был фронтовиком. Я вспоминал, как мы ходили пешком на покос, а у отца на ноге рана (осколок с войны) раскрылась и кровоточит.

В комиссариате мне предложили: «Давай комиссуем, у тебя серьезное ранение, группа?» Я отказался: «Меня все добрые люди засмеют, и девчонки любить не будут». Вернулся в Афганистан, отслужил до конца. Был награжден орденом Красной звезды.

У Алмаза Нуриевича замечательная семья: супруга Роза Фаимовна, дети: Руслан и Алина, внук Богдан. После службы трудился в Бакийковском отделении Манчажского совхоза, в сельхозпредприятии Фаисканова.

СТАНОВЯТСЯ МУЖЧИНАМИ В БОЮ

С афганцами мы встретились в Бакийковской библиотеке, долго говорили о войне и мирной жизни. А, когда я задала вопрос:

- Случись сейчас подобная война, вы отправили бы своих сыновей туда?

Мужчины, не задумываясь, дополняя друг друга, сказали:

- Пусть служат! Пусть воюют! Мы прошли этот страшный путь - прошли бы и они, только так становятся мужчинами. Каждый мальчишка проверяется на мужество лишь тем, какой он защитник, какой воин. Но, мы, прошедшие Афганистан, как никто другой, знаем цену мирному небу и считаем его главной ценностью.

И не зря о защитнике Отечества слагаются стихи:

Он жизнь любил и в дружбу верил свято.

И верою проникся с юных лет,

Что ничего, чем ратный долг солдата,

Ни выше, ни священней в мире нет!

Татьяна КОСТЫРЕВА