Конец декабря, световой день проходит мгновенно, не успеешь оглянуться, как наступает ночь. Уже 10 часов утра. «Нива» вцело (по нетронутому снегу) везет нас на охоту по сосновской дороге, которую в это время года уже никто не чистит. Снегу около 40 см, но машина справляется с таким препятствием и упорно мчит нас к очередной встрече с тайгой. В машине я за рулём, рядом Михаил Осинов, наша футбольная «звёздочка», на заднем сидении Геннадий Моисеевич Бузмаков, для меня просто Генка, мой сын Сергей и, конечно же, гончак Зидан - все в какой-то мере и степени связаны с футболом. Футбол и мальчик, футбол и мужчина - понятия неразделимые, одним словом - это спорт №1 в мире, и пробиться в высшую лигу российского чемпионата, неоспоримо, это громадный труд и, безусловно, талант. Михаил в тот момент был капитаном ФК «Ростов», а начинал он играть после нашего поселка за г. Качканар, затем «Уралмаш», израильский «Маккаби», волгоградский «Ротор», и наконец, Ростов, где просто был идолом для фанатов клуба. Его душевная чистота гасит любую агрессию вокруг, как ни странно для юноши, но он никогда не дрался - вокруг него всегда царит мир!

Проехали чеклетанский сворот – снега на дороге стало ещё больше, но машина, прижатая почти четырьмя сотнями килограммов, при включённой блокировке всё шла и шла впёрёд.

- Ну, машина, ну, и «Нива»! - восхищался Михаил. - Куплю такую же, Геннадий Моисеевич, пусть у тебя в Артях стоит. На охоте незаменимая техника; и комфорт, и проходимость фантастическая.

- Ты купи ему лучше нормальную, престижную машину, «Мерседес» или БМВ. А то ездит по Артям чёрт знает на чём. Он тебе вместо отца, всю душу в тебя вложил, я бы сказал даже, сумасшедший по тебе, на языке только Миша да Миша. Жизнь то у нас одна, - вырвалось у меня.

- Да ладно, не надо мне ничего, нормальная у меня машина. Он и так помогает нашей футбольной команде уже столько лет. И мячи, и бутсы, и турнир памяти своего отца проводит каждый год с хорошим призовым фондом, - скромничал Генка, нахваливая своего питомца.

Тут я остановил машину, заметив старый след зайца.

- Всё, приехали, где-то недалеко заяц лежит, Зидану этого следа достаточно, чтобы найти и побудить его.

С трудом развернул машину, приготовил ее в обратный путь, а то заледенеет от набившегося везде снега.

Михаил был одет, прямо скажу, не по-охотничьи. Валенки были ему великоваты. В такой обуви явно много не находишь.

- Да, вымотается парень в таком обмундировании, - подумал я про себя.

А вообще-то всем хватит сегодня нагрузок, а Зидану, который молча рысью уже шел в гору по старому заячьему следу, конечно, достанется больше всех. Мы гуськом, конечно, без лыж, так же молча шли за собакой в это изнурительно маленькое путешествие. Местами снег был по пояс, но мы надеялись, что собака быстро найдет зайца, и мы все насладимся его прекрасным голосом. Погода стояла пасмурная, лес находился в сером состоянии, что также уменьшало время хорошей видимости. Я попросил сына, чтобы он далеко не отходил от Михаила, чтобы его не охватила паника и страх, когда нас накроет тьма и не будет видно в двух шагах. Место было незнакомое, и все мы были здесь в первый раз. Прошли в гору всего-то метров 500, но уже все были мокрые от пота. И вот душа вновь запела от счастья: лес проснулся от голоса моего любимого пса – охота началась. Всё было на стороне зайца: и глубокий снег, покрытый сверху тонким настом, что позволяло ему не проваливаться (от нас же от всех при малейшем движении исходил по лесным меркам грохот), и этот же глубокий снег сводил на нет всю паратость гончака, ни о какой минуте расстояния между собакой и зайцем не могло быть и речи. Заяц контролировал почти весь процесс охоты, одно было за нас – это то, что зверь в первую очередь слышит голос собаки, это позволяло мне надеяться, что хоть случайно, но заяц выйдет на одного из нас. Хорошо было бы, чтобы это был Михаил, которого мы поставили на заячью лежанку. Позиция была изумительная – колка старого покоса. Всё произошло, как мы и хотели. Заяц вернулся где-то через час и вышел на молодого охотника. Косой шел в десяти минутах от собаки, которая уже просто брела по следу. При такой отдалённости гона заяц успевает делать множество сдвоек и даже строек, часто ждёт собаку, а когда она, распутав все его ребусы, подойдёт на недопустимо близкое расстояние, с большой скоростью начинает новый отрыв. Этого рывка и хватило Михаилу, чтобы не успеть даже вскинуть ружьё. Заяц ушел на новый громадный круг. Я сразу понял, что шансов добыть косого почти нет, но надежда умирает последней, и мы, немного подождав собаку, голос которой, как нам показалось, застыл на одном месте в глубине леса, решили идти по следу (борозде) собаки. Около двух часов мы шли за голосом гончака, заяц уводил его всё дальше и дальше, потому что он слышал, как мы грубо преследуем его. И вот наступила полная темнота, мы даже не видели друг друга и были поначалу в полной растерянности. Я выстрелил пару раз, чтобы снять собаку с преследования да и предупредить волков, которые часто обитали в этих местах, о том, что, кроме собаки, здесь находится и человек.

- Что делать будем? - задал Генка всегда актуальный для человечества вопрос.

- Подождём собаку минут тридцать, а затем пойдём обратно по борозде. Я один сколько раз был в такой ситуации, а тут нас четверо. Самое главное, без паники, выберемся, мужики, - успокаивал я напуганных друзей и сына. Вскоре пришел Зидан, и мы вместе пошли усмирять тьму, выбираться на дорогу.

Шли по старым своим следам, по борозде, с которой я постоянно сбивался, настолько корка наста была слабой, и моя заледенелая одежда не чувствовала её. Прошло достаточно много времени, когда наткнулись на упавшую сосну, которую все запомнили, когда подбирались к зайцу. И тут Генка вспомнил, что, когда мы шли в первый путь, он заметил, что справа будет небольшой уклон местности, который переходит в овраг, и он, как старый пограничник, уверен, что овраг должен нас вывести к трубе через дорогу. Это будет гораздо короче, а, самое главное, спокойнее, чтобы не сбиться и не закружить по лесу.

- Ну что, давайте рискнём, чуть что, вернёмся назад, – утвердил я Генкино предложение.

Прошло уже более двух часов, наши глаза стали привыкать к темноте, и мы уже видели очертания наших фигур и даже линию горизонта.

Впереди выдвинулись мы с сыном, Геннадий Моисеевич с Михаилом позади, так мы и пошли дальше испытывать свою судьбу. Интуитивно я чувствовал, что идём верно, потому что шли по открытой местности, и это были заброшенные покосы, да и снег поднимался всё выше и выше относительно моих колен. Я понял, что бредём по оврагу. Прошло около часа, и мы с сыном и Зиданом вышли на дорогу.

- Ай, да Генка, ай, да молодец, настоящий пограничник, - произнёс я вслух. Выстрелами сообщил ребятам, что мы спасены. Они подошли минут через двадцать, и сразу оба упали навзничь!

- Да, тяжела охотничья жизнь, если любой настоящий охотник может ушатать мастера спорта по футболу! - произнёс Генка.

- Я думал, всё, останемся в этой тьме и никогда не выйдем из тайги, - растроганно произнёс Михаил.

- А счастье-то почувствовал? - полушутливым тоном спросил я его.

- Счастье почувствовал, когда услышал ваши выстрелы, понял, что вы уже на дороге и что дальше будем жить!

И в конце Михаил произнёс фразу, приятную для всех истинных охотников:

- Да, вот бы нашей команде проводить такие тренировки хоть пару раз в неделю, тогда мы точно стали бы чемпионами России!!!

Владимир БУСЫГИН

%d0%92%d0%a1%d0%a2%d0%90%d0%92%d0%9a%d0%90%20%d0%9f%d1%80%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b4%d0%b0%20%d0%b8%20%d0%bc%d1%8b.jpg

Рассказ

Поход во тьме